NENE

CONCEPT

The clients didn’t ask for a classic Georgian restaurant—often defined by imperial or ethnic clichés. They wanted something that stood in opposition to that.

For us, the strongest reference was the film "Rave at the Parliament".

его клиенты не заказывали классический грузинский ресторан, который часто ассоциируется с имперскими или этническими клише. Они хотели чего-то, что противоречило бы этому.

Для нас самым ярким примером стал фильм "Рейв в парламенте".

We rejected the familiar "Georgian beauty". The interior became a story about the city we visited while building the concept. Parliament buildings and central Tbilisi streets appear in the middle of the hall, clad in raw stone.

Мы отказались от привычной "грузинской красоты". Интерьер стал рассказом о городе, который мы посетили при разработке концепции. В центре зала, облицованные необработанным камнем, предстают здания парламента и центральные улицы Тбилиси.

DESIGN

The facade opens up into a daytime space. Full-height panoramic glazing fills the room with natural light. Wood is everywhere: balconies, beams, and ceiling structures. Tbilisi is a green city, so in our design, greenery lives on the floor and even parts of the open kitchen.

Фасад открывается в дневное пространство. Панорамное остекление во всю высоту помещения наполняет его естественным светом. Повсюду используется дерево: балконы, балки и потолочные конструкции. Тбилиси - зеленый город, поэтому в нашем проекте зелень присутствует на полу и даже в некоторых частях открытой кухни.

To us Tbilisi also echoes Paris and Berlin. In the center: traditional wooden chairs and tables—pure Paris. Along the windows: stainless steel seating and salvaged German industrial lights—a nod to the street-side Berlin.

Для нас Тбилиси также перекликается с Парижем и Берлином. В центре: традиционные деревянные стулья и столы — настоящий Париж. Вдоль окон: кресла из нержавеющей стали и старинные немецкие промышленные светильники — дань берлинским улицам.

Much of the space is designed from scratch. The bar, tabletops and selected joinery were made according to the custom architectural drawings.

Furniture and lighting are vintage finds, each with its own story. Textiles and ceramics were sourced directly from Tbilisi.


Большая часть пространства спроектирована с нуля. Барная стойка, столешницы и отдельные столярные изделия были изготовлены по индивидуальным архитектурным чертежам.

Мебель и освещение - винтажные находки, каждая из которых имеет свою историю. Текстиль и керамика были доставлены непосредственно из Тбилиси.

Artist Roma Peeks became an integral part of this statement. His works are embedded into the interior — not as decoration, but as part of the architecture itself. Inspired by Georgian animation and street culture, he created his own visual narrative: graphics, glass, mirrors and walls — all fused into a single rhythm.

Roma has particularly drawn inspiration from the Georgian animated film "Baltanosaurs" — a story of a star that sheds a tear, which comes to life and descends to Earth in search of its own. We, too, wander in search of our people and sometimes, like here, we find them.

Художник Рома Пикс стал неотъемлемой частью этого заявления. Его работы встроены в интерьер — не как украшение, а как часть самой архитектуры. Вдохновленный грузинской анимацией и уличной культурой, он создал свой собственный визуальный нарратив: графика, стекло, зеркала и стены — все это слилось в единый ритм.

Рома особенно вдохновился грузинским анимационным фильмом "Балтанозавры" — историей о звезде, которая проливает слезу, оживает и спускается на Землю в поисках своих. Мы тоже скитаемся в поисках наших людей и иногда, как здесь, находим их.

On the glass a phrase greets everyone coming in from the street:
lights going here / friends / step inside

It’s all about how people and spaces come together when they speak the same language.

На стекле надпись, приветствующая каждого, кто заходит с улицы:
здесь зажигаются огни / друзья / заходите внутрь

Все это о том, как люди и пространство сближаются, когда они говорят на одном языке.

Descending the stairs you revealed entirely a different moodin the basement: a shift into the nightlife. Muted lighting, colored neon, tactile textures and music transform the lower level into a rave-inspired urban club.

This is Tbilisi too — its underground culture, its freedom, its refusal to be framed.
The transition from light to dark, from orderliness to chaos, acts as a spatial portal—a metaphor for duality: day and night, tradition and subversion, form and feeling.

Спустившись по лестнице, вы увидели, что в подвале царит совершенно другая атмосфера: атмосфера ночной жизни. Приглушенное освещение, разноцветный неон, приятные на ощупь текстуры и музыка превращают нижний уровень в городской клуб, вдохновленный рейвом.

Это тоже Тбилиси — его андеграундная культура, его свобода, его отказ от рамок.
Переход от света к тьме, от упорядоченности к хаосу действует как пространственный портал — метафора двойственности: день и ночь, традиции и ниспровержение, форма и чувство.

This is not just an interior.
It’s a constructed emotion.
A spatial attempt to capture the restless, bright, complex soul of today’s Georgia —
unbound by genre and true to its street-born freedom.

Это не просто интерьер.
Это сконструированная эмоция.
Пространственная попытка передать беспокойную, яркую, сложную душу современной Грузии
, не привязанную к жанрам и верную своей свободе, рожденной улицей.

IN PROGRESS